Один за другим участники выходили на устеленную матами площадку под соревновательным стендом. Одним из последних на ней появился Адам Ондра. Часом спустя он стал победителем соревнований LaSportiva Legends Only [Только Легенды] в Стокгольме, обойдя в борьбе действующего чемпиона мира в боулдеринге и других лучших боулдерингистов мира. Восемнадцатилетний Адам – лучший, и во многих отношениях

Мы встретились с Адамом во время его поездки в Швецию и задали ряд вопросов.

Кажется, что сложнейшие свои маршруты ты пролезаешь всего за несколько попыток. Если бы ты делал на маршруте, допустим, попыток пятьдесят, то смог бы еще более улучшить тем самым свои достижения? Или тебе удается вкладывать все свои возможности в эти несколько подходов?

Думаю, что я достаточно эффективен и в этом количестве попыток. Возможно, если бы я сделал эти 50 подходов, то смог бы вылезти и 9b+, но вряд ли от этого выросли бы мои возможности. Надо понимать, что если вы работаете на маршруте слишком долго, то перед вами вырастает психологический барьер, который тоже надо будет суметь преодолеть. Вы устаете по сути от одной только попытки сделать ряд движений, к которым, быть может, попросту еще не готовы по причине недотренированности. Вы продолжаете повторять те же движения и, возможно, даже имеете успех, однако в целом ваша форма только ухудшается.

Если бы я делал по сотне попыток на маршруте, то уж точно не в течение трех месяцев подряд. Я бы поработал недели две, потом уехал бы на время и снова вернулся полностью мотивированным. Думаю, именно так и поступает Крис Шарма, который сейчас в Испании, где работает над кучей проектов. Он пробует один и если не чувствует уверенности, переходит на другой.

На что может быть похожим маршрут десятой категории сложности?

Да на что угодно! Мне кажется, что человеческое тело может держать и меньшие зацепки и делать более сложные движения, однако такой маршрут явно не будет длиной 100 метров. Потому что такие маршруты – отстой. Никакого удовольствия лезть 80 метров и попадать на ключ под самым топом. И вот ты танцуешь под ключом и единственное, что вертится у тебя в голове – как не хочется сюда снова возвращаться. Если бы это был маршрут, где вообще нет отдыха на всем протяжении, то я бы не возражал. Однако таких маршрутов просто нет.

Скалывание зацепов или их поддалбливание с целью сделать сложнее или проще стало обычным для элитных маршрутов. Возможно ли сделать реальный маршрут следующего поколения без этих ухищрений?

Думаю, возможно. Ситуация с долбленками стала значительно лучше по сравнению с топовыми маршрутами 20-летней давности, когда это применялось повсеместно. Сейчас большинство 9b полностью натуральны. Некоторые зацепки усиливают, что многим кажется отхождением от идеи чистоты маршрута. Но в таком случае найти реально проходимый маршрут такого высокого уровня будет практически невозможно. Я думаю, что если на вашем маршруте есть зацепка, которая может отломаться, то ее лучше усилить, чтобы она прослужила не только вам, но и тем, кто будет лезть этот маршрут после вас.

Твоими словами, скалывание или подклеивание зацепок – логический путь прогрессирования на таком уровне?

К сожалению, это так, но если маршрут удалось сделать полностью натуральным – так даже лучше. На нависающих скалах качество породы обычно хуже, чем на вертикальных. Поэтому в таких районах, как Санта Линья, много усиленных зацепов, и я совершенно не против этого. Но если мне повезет найти стену без всяких доработок, то это будет супер-круто. Я надеюсь, что доделывание маршрутов не станет набирать популярность, однако полностью оно не исчезнет никогда. Если первая 9с будет сделана путем скалывания или поддалбливания зацепов, это будет грустно.

Назови пару скалолазов, чей пример тебя вдохновляет

Когда я только начинал лазать, то был очень вдохновлен Вольфгангом Гюллихом, потому что он действительно расширил границы возможного. Он первым прошел 8b+, 8с и 9a, и в моих глазах это было просто удивительно. Он имел смелость пробовать себя на маршрутах такой сложности в те времена и не боялся давать им свою оценку. Другой мой идол – Томаш Мражек. Он из того же города, что и я, а чемпионом мира он стал в 2001 году, лазая до этого совсем не много и в ужасных условиях.

На севере Брно есть район под названием Андерсбах [Adersbach], известный своими песчанниковыми столбами, где запрещено пользоваться магнезией, а вместо закладок применяют веревочные узлы. Что ты думаешь о таких местных традициях?

Там есть и пробитые маршруты, но болты сильно изношены. А главное, что пробивались они снизу вверх. Эта традиция должна сохраняться, потому что она делает это место совершенно особенным.

Что ты думаешь о запрете пробивки этого и подобных ему районов?

Тут это имеет смысл. Главное в таких районах – это ощущения. Здесь специфический климат, а скалы имеют свой особенный запах. Находясь в таких местах, тебе кажется, что люди лазали здесь на протяжении сотен лет, и думаешь о том, насколько храбрыми они были тогда.

В основном ты лазаешь пробитые маршруты и немного боулдеринги. А как ты относишься к тредам?

Что касается тредов, где не приветствуются болты, то я не против них. Однако некоторые традиции, как, например, на песчаниках Peak District, кажутся мне несколько странными. Так, я считаю, что начав лезть маршрут, ты не имеешь права спуститься с него. Однако многие, начав лезть, устанавливают пару точек, потом спускаются и начинают снова с уже установленной в нужных местах страховкой. Я не призываю к тому, чтобы замолотить песчаники болтами, однако я предпочитаю, чтобы традиционное лазание со своими точками действительно имело первоначальный смысл, потому что оно быстрее, эффективней и, в конце концов, в горах.

Ты бы пробил маршрут, который безопасно мог бы быть пройден со своими точками, например, сложную трещину?

Думаю, я бы сделал это, не сомневаясь. Однако если лет десять спустя появится некто, кто сможет пролезть его без болтов, то я не стану возражать, если он их посрубает.

Ты когда-либо испытывал страх при лазании?

Ммм… Никогда.

Ну а как же глубокие срывы?

Я почти никогда не боюсь, потому что знаю, что в 99,9% случаев это безопасно. Даже если я срываюсь в восьми метрах над последним болтом, падать в пустоту не страшно. Когда срыв потенциально опасен, я боюсь его, но мне хватает воли отбросить эти чувства. Это как если бы я сам был далеко и лишь отдавал приказы своему телу.

Бывает ли, что ты впадаешь в депрессию и как с этим борешься?

Да, конечно. Это случается довольно часто, но обычно дает мне дополнительную мотивацию. Самая большая проблема для меня – сохранять мотивацию, особенно если я достаточно долго работаю над маршрутом или падаю на одном и том же движении в самом конце. В общем, тогда, когда мне не удается достигнуть прогресса и найти выход из положения.

Расскажи, что ты ощущаешь, когда близок к цели, к которой долго стремился.

Для меня это самая сложная часть всего процесса. И тут есть два варианта. Например, если я стеснен во времени и скоро уезжаю. Для меня оказалось неожиданностью, что многие свои проекты я успешно проходил именно на последний день своего пребывания в районе. Я могу нервничать, находясь на земле, однако начав лезть, становлюсь полностью свободным. Другой вариант, когда проект находится рядом с домом. Это даже хуже, потому что тебе кажется, что раз уж все рядом, то времени у тебя хоть завались. Не сможешь сегодня – сможешь через неделю. Такой подход не один раз сыграл со мной злую шутку, потому что я не выкладывался на 100%, я делал это на 99%, и оставшийся процент был той гранью, которая отделала меня от успеха.

Скалолазание – спорт, развитие которого кажется бесконечным, во многом благодаря многочисленным энтузиастам. Какие проблемы роста скалолазной общественности приходят тебе на ум?

Думаю, тут много может быть связано с тем, войдет ли скалолазание в Олимпийскую семью. Если лазание станет олимпийским, то это значительно увеличит его популярность. В таких странах как Франция, где много скал, это не принесет отрицательного эффекта, а вот на моей небогатой скалами родине это может стать проблемой. Но я не против того, чтобы скалолазание стало олимпийским видом спорта.

Если скалолазание станет Олимпийским, и у тебя будет шанс принять участие в Играх, станешь ли ты это делать?

Да, определенно буду. Скалолазание – чуть ли не единственное естественное для человека занятие, еще не представленное на Олимпиаде. На играх представлены бег, плавание и прочее. Так почему бы там не появиться лазанию?

Источник: stockholmsklattring.se