Снова некто пришел к нам с другой планеты – это всегда приходит мне в голову после прочтения очередной статьи о захватывающем достижении в лазании. То же самое можно сказать касательно статей о Дине Потере – великолепном спортсмене, который летает в вингсьюте, вступает в схватку с гравитацией, шагая по слек-лайну, или солирует сложнейшие маршруты с парашютом за спиной.

И вот однажды в маленьком чешском баре я его увидела – человека из плоти и крови. Дин совсем не пьет: ни пиво, ни даже кофе – говорит, что в свое время слишком увлекался этим, и решил, что пора ограничиться. Дин ведет себя скромно и искренне. Терпеливо и осторожно он открывает двери одну за другой и ищет, что же там за ней.

В глазах лазающей общественности твои скальные приключения, как фри-соло, онсайт фри-соло, бейс-соло, слек-лайн под небесами – нечто недостижимое и относится к экстремальным до сумасшествия вещам. Как это звучит для тебя?
В свое время я осознал, что отличаюсь от других, и во многом поэтому шоу, которое я сейчас организую, называется «В объятиях безумия» ["Embracing Insanity"]. Я думаю, что истина рождается там, где находится грань реальности, где мы сталкиваемся с неизвестным. Для некоторых людей неизвестное граничит с сумасшествием, но для меня неизвестность – то место, где происходит что-то новое. Мне определенно нравится вторгаться в неизвестность и понимать, что в действительности возможно, а что есть сумасшествие, или, быть может, является и тем и другим. Вместе с риском из неизвестности появляется приключение, и мне думается, что именно поэтому людям нравится состояние не-знания – это доставляет им удовольствие.

Совершенно очевидно, что те вещи, которые ты творишь на скалах – восхитительны. Там можно узнать о себе множество вещей, и от множества – освободиться. Действительно ли свобода является основной причиной того, почему ты выбрал такой путь?
Тому много причин. Я лазаю, чтобы быть свободным. Я живу, чтобы быть свободным. Главная причина – это то состояние духа, в котором вы оказываетесь, делая те или иные вещи. Вы чувствуете своего рода причастность, ваши мысли чисты и точны, вы помните все детали, вы контролируете свое тело и чувствуете связь с Землей – именно это и есть Свобода.

Нет сомнений, что Йосемиты – твое любимое место. Вспомнить только такие восхождения, как первое свободное прохождение Regular route и Free Rider за один день, скоростное восхождение на The Nose за 3 часа 24 минуты, фри-соло на Astroman, Southern Belle 5.12d, фри-соло на Dogs roof и на Separate reality… Какой из них по твоему мнению лучший?
Мое лучшее восхождение не в Йосемитах, а в Патагонии – это первое фри-соло прохождение по маршруту California Roulette на Фитц Рой. Это было самое волшебное мое приключение. Потом был Эйгер по маршруту Глубокое Синее Море – первое мое восхождение с последующим бейс-прыжком. Тогда это было ново для меня и раскрыло новые горизонты соло-восхождений.

До этого ты был на Фитц Рое?
Я много раз был в Патагонии и дважды на Фитц Рое. Перед прохождением California Roulette я пролез соло Super Couloirs VI 5.10 WI3+ на Фитц Рое и Compressor Route VI на Cerro Torre. Я много думал о California Roulette. Люди пробовали его в течении десятилетий. Я поселился под стеной, и погода вновь улучшилась. На первой веревке был лед, что не часто бывает на маршруте, и я полез. Мне всегда хотелось совершить это, и вот, спустя годы ожидания мне представилась такая возможность.

Вернемся в Йосемиты. Что здесь нравится тебе больше всего?
Нравится природа и связь между твоими ощущениями и энергетикой этого места. Там есть что-то вроде энергетического центра. В этой долине я чувствую в себе больше сил, что позволяет мне совершать вещи, которые до этого казались невозможными. Мне также нравится покой и одиночество в таких местах.

Ты помнишь свое первое восхождение в Йосемитах?
Когда я впервые попал в Йосемиты, я встретил много старых клаймеров. Они сводили меня на несколько простеньких маршрутов – совсем легких, исключительно для удовольствия от процесса. Кстати, я и теперь люблю полазать что-нибудь простенькое – всего пяток веревок, и день удался.

Я много искала в Интернете, но так и не нашла – как ты начал лазать?
Я всегда был Лазуном – любил полазать по крышам или еще где. Но первое мое реальное восхождение было на военной базе недалеко т моего дома, где была 60-метровая скала. Родители запретили мне ходить туда… Ну а мне было 15. В общем, я отправился туда с моим другом Джоном Сороу. Часовой долго за нами гонялся, а мы прятались от него за камнями, пока ему не надоело нас искать. Мы лезли по стене, помогая друг другу – толкая и подтягивая один другого. Это стало нашим стилем на два года. Так мы пролезали без страховки достаточно сложные маршруты, что-то около 5.9. Потом мы прочитали книги Royal Robbins и стали постигать стиль шестидесятых. И вот однажды нас заметил настоящий скалолаз – первый скалолаз, которого мы когда-либо встречали – и сказал: ребята, если вы не обзаведетесь обвязками и туфлями, то рано или поздно убьетесь ненароком. Так мы и узнали, как надо лазать. Но по большей части все равно продолжали лазать соло.

И ты все еще продолжаешь лазать соло? Почему?
Мне нравится это. К тому же это легко. Если рядом есть друг, то я иду лазать с ним, но зачастую, когда я просыпаюсь рано утром, вокруг нет никого, и я иду лазать один.

Лазая соло, ты вынужден лазать ниже своего уровня?
Да, конечно.

Но в Юте ты совершил первопрохождение соло по маршруту The Crippler 5.13 +. Я могу понять, когда кто-то пролезает соло маршрут, который хорошо знает, но лезть соло на онсайт – звучит тревожно…
Я мог удариться о землю, поломать ноги, но это был особенный день, и назавтра я стал бы уже другим человеком. Мы не можем ждать, что будем на высоте все время. Как в Патагонии на California Roulette. Все потому, что был особенный день. Я не думал, что все время буду на таком уровне. Это за пределами контроля, и я не знаю, когда это случится в следующий раз. Я лишь чувствую, что это произошло. Не знаю даже, откуда идет мотивация. Все, что у меня есть – это мой мозг, мои чувства и эмоции. Годами я удерживаю себя, чтобы не совершить что-либо. Знаю, что это слишком опасно, но безумно хочу этого, думаю постоянно, и вот однажды я уже не могу себе противостоять и воплощаю мысли на практике. Я все воплощаю в реальность и обдумываю каждую деталь.

Случалось ли с тобой, когда ты лез соло или ступал по слеклайну, тебя охватывали сомнения, и ты отступал?
Да, такое было. Я плохо себя чувствовал и даже подозревал грипп, хотелось спать. Иногда мое сознание подсказывает мне отказаться от чего-либо, и я говорю себе, что не буду этого делать, сегодня не буду.

У тебя бывают сны, когда ты лезешь, лезешь, а затем падаешь, и просыпаешься в поту?
У меня бывают кошмары, когда все идет плохо. Часто во время восхождений эти кошмары встают перед глазами.

У тебя есть еще планы на Эль-Капитане?
Да, планов много. У меня сейчас есть небольшой домик в 10 километрах от Йосемитов, то есть для меня Эль Капитан что-то вроде окрестных скал. Мне больше нравится делать что-то новое, чем просто делать новые маршруты – новые идеи в новых направлениях лазания. Когда я смотрю на Эль Капитан, я представляю новые маршруты, которые очаровывают меня.

Ты говорил о новых направлениях в лазании – ты имеешь в виду лазание с парашютом? Но ведь это запрещено на Эль Капитане?
Запрещено заниматься бейс-джампингом, а лазать с парашютом пока никто не запрещал. Если не упал, то вроде как и не воспользовался. Использование парашюта на Эль Капе незаконно, но не настолько незаконно, как разбиться насмерть. Я брал с собой парашют на многие маршруты в Йосемитах, но ни разу не падал. А если и упаду – не страшно, останусь живым. Не хочу попасть в тюрьму, хочу быть свободным. В моей стране по большей части запрещено летать. Чтобы оставаться свободным и при этом летать, приходится искать другие штаты, нежели американские. Глупые законы меня не интересуют.

Отправимся в национальный парк Arches в Юте, где ты пролез маршрут Delicate Arch, за что лишился спонсорства компании Patagonia. Намерен ли ты повторить такое?
Да, поступок был дикий. Я очень хотел пролезть там соло. От правительства я нагоняя не получил, но Patagonia и Black Diamond решили от меня отказаться, чтобы обезопасить свои позиции. Для меня, в общем, ничего плохого, но неприятно осознавать, что некоторые люди настолько далеки от природы, что не хотят признать себя ее частью. Я же верю, что человек неотделим от природы. Мы можем жить в соприкосновении с окружающим миром до тех пор, пока не причиняем ему боль. Что касается людей, которых раздражает мое прохождение the Arch, то мне кажется, что они причинили природе больше вреда, чем это сделал я.

То есть ты не любитель всяческих правил?
Мы – часть природы. В моих слайд-шоу есть фото моего прохождения Delicate Arch – посмотрите сами: навредил ли я природе? Нет! Правительство и его запреты запрещают нам летать, не дают познавать непознанное. Все эти запреты мешают человеку расти, вместо этого мы все время обязаны радоваться. У себя дома я преступник.

Судя по твоему скоростному восхождению, могу сделать вывод, что ты хотел быстро оказаться на земле. Сколько длилось твое самое длительное восхождение?
Да, длительные восхождения – не для меня. Как-то я просидел на Эль Капитане две недели. Лез с друзьями, мы целыми днями торчали на полочках, даже не с целью прохождения, а так – в удовольствие повисеть на стене. Что мне точно нравится – так это скорость.

Скоростное лазание все еще остается лазанием?
Если ты хочешь быстро лазать, тебе нужно освободиться от всего. Хочешь лезть свободно – лезь свободно. На снаряжение надейся только время от времени. Лезь, как тебе нравится. Просто поднимай руки и лезь… Пролезть Эль Капитан за пару часов – это просто чудесно. А вот гнаться за кем-то – это уже не в моем вкусе.

То есть ты не хочешь побить скоростной рекорд Хирайамы и Флорина на the Nose – 2 часа 37 минут?
Нет, я рад за них. Я не хочу соревноваться с другими человеческими существами. Я не тяжелоатлет или кто-нибудь еще, для кого важны цифры и результаты. Я стремлюсь к другому.

Бигволы часто проходятся в стиле headpoint, после обработки и насасывания каждой веревки. Что ты думаешь об этом?
Я часто пользуюсь таким стилем. Вообще, любой стиль хорош, и было бы хорошо, если бы все это понимали. Думать, что одно направление лучше другого – тщетная трата времени. Люди часто говорят: «Ну, этот стиль, конечно, не так хорош, как мой, но все равно надо поздравить друг друга и сказать – хорошая, мол, работа». Не надо ранить ни скалу, ни людей – просто иди и получай удовольствие от лазания, пока ты все еще являешься человеком.

Для длинных маршрутов требуется хорошая физическая и психологическая подготовка. Как ты готовишься?
Я бегаю. В течение зимы я бегаю часами напролет. Поскольку я много путешествую, в это время у меня есть специальные упражнения, плюс ко всему я практикую йогу. В йоге меня многому научила моя мама.

Ты играешь в такие игры, как RP, PP и OS?
Мне кажется, это все хорошо. Ведь это игра. Мне нравится спортивное лазание, бигвол, я уважаю правила, установленные в каждой местности. Стараюсь как можно меньше вносить изменений в скалу. Хотя и болты приходилось ставить. За свою жизнь я их много забил, но стараюсь, тем не менее, делать это как можно реже. Никто не идеален. Мы все водим машины, покупаем бензин… каждый чем-то вредит планете. Надо лишь делать лучшее, что вы можете.

То есть спортивные маршруты ты тоже лазаешь?
Конечно! Как раз сейчас я пробую новый маршрут в Йосемитах. Сложность не имеет для меня смысла. Всем своим первопрохождениям я не присваивал категории. Лазание для меня лежит в категориях красоты, и цифры так далеки от этого, что становятся совсем не важны. Нет красоты в том, что я не могу пролезть даже 7а, красота – когда я лезу сильно.

Ты готовил себя к бейс-джампингу с помощью скай-дайвинга?
Да, поначалу я занялся скай-дайвингом и увлекался им семь лет. Я учился в Лонгмонте в Колорадо у трех ребят. Первый мой бейс-прыжок был с моста в Айдахо.

Почему бейс-джампинг?
Я люблю это, там совсем другая тусовка и нет соревнований. В скалолазании все пытаются доказать, что они лучшие. В бейс-джампинге люди просто живут. Ты прыгаешь и надеешься, что все пойдет хорошо. Наслаждаетесь полетом и человеческим телом. По мне – если где-то появляется конкуренция и соревновательность, я ищу другой путь.

А были за время всех этих прыжков какие-нибудь «звоночки»?
Да. Самый серьезный инцидент за все время занятий лазанием, бейсом, слеклайном и т.д. произошел в Мехико в Swallow Cave. Я прыгал в четырехсотметровую пещеру, и мой парашют не раскрылся полностью. Я уже готовился погибнуть, но затем увидел веревку видеооператора, дотянулся и схватился за этот 10-миллиметровый шнур. Парашют опустился на голову, а я около 100 метров скользил по веревке. Остановиться я не мог и решил, что это конец. Затормозил в паре метров от земли. Мой друг был там, и все это время я слышал, как он кричал. Он подбежал ко мне (я не видел его, потому что на голове был парашют). Руки были сожжены и изрезаны до костей. После этого я на два года впал в депрессию. Пытался снова начать лазать и прыгать, но что-то тревожное оставалось в моих эмоциях. Не было уже той энергии. Друзья и семья поддержали меня и помогли подняться. Я начал делать вещи, ранее недоступные мне. Стал сильнее.

В прошлом году ты совершил самый высокий и продолжительный бейс-прыжок в Швейцарии – около шести километров и почти три минуты. Ты нашел необычную стартовую точку?
В конце августа я нашел на западном ребре Эйгера новую точку для прыжка. Год назад я искал это место, но безрезультатно. Но я вернулся с новой энергией, верой, и в результате нашел ее. Прыжковая точка находится на 600 футов выше, чем стандартная позиция на «губке».

Недавно ты совместил фри-соло и бейс-прыжок. Парашют придает уверенности при лазании без страховки?
Безусловно. Хотя это и не абсолютное соло. Я смастерил самый легкий парашют в мире, он весит 3 килограмма. И вот, вместо того, чтобы упасть и разбиться, ты летишь. Совершенно удивительна эта метаморфоза смерти в полет. Идя по маршруту в абсолютном соло, я всегда должен дойти до вершины. Сейчас же вершина – лишь половина пути – я достигаю ее и улетаю прочь.

В 2008 ты пролез соло с парашютом маршрут Глубокое Синее Море (300 метров, 7b+) по северной стене Эйгера в Швейцарии. Это было твое первое восхождение в этом стиле?
Да, такой стиль я до этого не использовал. Я попытался один раз, упал, и после смог пролезть чисто. Это было просто великолепно совершить первый для меня бейс-прыжок с Эйгера. Я ждал этого годами. Вообще, порода на Эйгере ужасна, но скалы, по которым проходит Глубокое Синее Море – лучшие, по которым мне приходилось лезть.

Почему ты выбрал этот маршрут?
В первую очередь на выбор повлияло название маршрута – потому что когда я лечу, я чувствую, что превращаюсь в жидкость и растворяюсь в океане. Ну и главным образом от того, что там очень крутые скалы, а маршрут очень протяженный и красивый. Еще там есть голубая прожилка, и когда ты смотришь на нее, ты говоришь себе: вот она - линия.

То есть для тебя сейчас самые нависающие и тяжелые маршруты – самые безопасные? Можешь ли ты контролировать падение?
Когда я приезжаю в Швейцарию, я много прыгаю там, раз по пять в день. Я люблю летать там. Чувствую себя расслабленно. Но с Эйгера не прыгал ни разу. Ехал именно с этой целью. Боялся страшно, но хотел еще больше. Залез как можно выше и спрыгнул.

Можешь ли ты контролировать падение?
Да, могу, много раз делал это.

Ты практикуешь бейс-джампинг в том числе для более легкого и быстрого спуска?
Да. На California Roulette, когда я спускался на веревке, меня задело камнепадом, и я начал думать о более безопасном способе спуска с горы. Ну а такой способ – полностью безопасный.

Расскажи нам, что ты ищешь в своих восхождениях и прыжках?
Много чего. Бывает, хочу стать сильнее, или, к примеру, открыть разум, иногда – просто побыть с друзьями. Лазание не единственное для меня увлечение. Все пути удивительны.

Что говорят твои родители о таких увлечениях своего сына?
Мой отец умер два года назад от сердечного приступа. Очень меня поддерживал. И это вы тоже можете увидеть в моих слайд-шоу. Через два дня после его смерти я получил от него письмо, он писал мне о возможности лазания в вингсьюте. Говорил, что должна быть решена проблема приземления. Мама тоже меня очень поддерживает. Она видит, как я счастлив.

Хайлайн – еще одно твое увлечение, в особенности хайлайн без страховки. Когда ты начинаешь падать, есть ли возможность ухватиться за стропу слеклайна? Как ты умудряешься не упасть вниз, в долину?
Хождение по слеклайну невероятно пугающее занятие, но по сравнению с тяжелым фри-соло я знаю, что подо мной большущая стропа. Я способен ухватиться за нее. Делаю это уже многие годы. Хватаюсь даже не руками, а задней поверхностью ног, и лишь потом перехватываюсь руками.

Какое максимальное расстояние ты прошел без страховки?
Не измерял точно, но что-то около 60 метров.

Каковы твои планы – с веревкой ли, или с парашютом – в ближайшем будущем?
Сейчас я работаю над спортивными маршрутами в Йосемитах. Как спортсмена меня не знают, но и это направление мне нравится. Стараюсь также больше совершенствоваться на нависающих маршрутах – они никогда не были моей сильной стороной. Летаю в вингсьюте. Вообще, лазание делает меня сильнее, и это позволяет мне добиваться больших успехов и в моих полетах. Те же мышцы, которые участвуют в лазании, помогают держать крылья вингсьюта. Я всегда был силен духом и я хочу сделать сильнее и мое тело.

...И суметь приземлиться при помощи одного только вингсьюта, реализовав детскую мечту о полете... Спасибо за интервью.
Simona

Источник: czechclimbing.com
Перевод: Alex Zu